historian30h (historian30h) wrote,
historian30h
historian30h

Крестьянский мир и вдовица Акулина

Жестокая история из крестьянской жизни, чтобы не было иллюзий. Умирает крестьянин, оставив вдову с восемью детьми. Крестьянский мир, на который падает обязанность поддержать вдову и сирот, использует зацепку в общинном праве, чтобы сбросить с себя эту тягость. Вдову лишают земли, за образовавшийся должок продают на торгах лошадь, и отпускают бабу с малыми детьми на все четыре стороны. У этой истории есть еще второй план. Данная община пока не голодает, но обрекает женщину и детей почти на смерть, ведь с таким количеством детей бабу и на работу никто не возьмет. А теперь подумайте, будет ли спасать своих голодающих эта же община в случае голода. Ну а третий слой истории связан с моим тезисом, что колхоз - это антиобщина. Возможна ли была такая история в колхозе? В первой половине 1930-х гг., пока вот такие привычные общинные нравы не вытрясли - вполне, но позднее - нет. Собственно именно вдовы с детьми были первыми, кто ухватился за колхозную жизнь.


«Пришла весна, снег сошел, чрез силу отсеялась Акулина, потому что была совсем уж на сносях. Опять холода и даже снег выпал.
Ивану хуже стало: при каждом вздохе затягивалась там, в груди, какая-то бесконечная, испорченная, с дыркой, гармония.
Увели Акулину в баню рожать и, пока с ней там возились, Иван богу душу отдал.
Одна душа ушла к богу, а две новых на землю явились на смену ушедшей: двойню принесла Акулина.
...
Год тяжелый пришел. То весна, то зима брали верх.
-- Ничего не будет,-- говорили тоскливо одни.

Пришли и тепло и дождь, но дело уж погибло.

Нет запаса; у людей нет, у ней-то чего? господи, господи, что ж это будет? Восемь душ, один меньше другого...
Хоть бы этих-то двух господь убрал... Просто моченьки нет...
Пожалел господь Акулину: близнецы, оба в Ивана, с креста снятые, недолго ее помучили.
Закладывая торопливо последнего в гробик, Акулина точно боялась, что вот оживет этот задумавшийся вечною думою трехнедельный сморщенный и сухой старичок.
Но когда принесли на могилку его и стали зарывать, всхлипнула Акулина и в землю поклонилась своим крошкам.
-- Спасибо вам, ангелы божьи мои, что пожалели меня, грешную, и не маяли долго... К господу богу идите, радость жизни вкусите там, здесь где уж? Сподобил вас господь хоть без греха от земли отойти...
Вытерла слезы Акулина, высморкалась, поклонилась дяде Василью за могилку и пошла домой с легким сердцем: развязал господь руки,-- и год голодный как-то словно не страшен стал.
Скоро кончилась уборка в этом году. Собрали мало, больше взяли лишь те, у кого земля поновее была.
Голы поля, голо на душе.
Снег раньше времени лег.
Пошли подати.
За Иваном всего числилось тридцать восемь рублей тринадцать копеек.
Худо было то, что Иван собственно не был коренным жителем села. Его, верстах в двадцати, деревня сперва вышла на малый надел, затем переписалась в мещане и в конце концов мало-помалу разбрелась вся до последнего человека кто куда. Жена Ивана, хотя и была из того села, где приютился он, но по мужу тоже теряла свои права. Пока Иван жил, все смотрели на него, как на своего. Но теперь, когда он умер, вопрос стал иначе. Вдова с пятью детьми какая работница? По этакому году, очевидно, ей не миновать прожить все, а раз прожить, где уж ей на ноги встать?
Акулине, как гром на голову, свалился приказ старосты Родивона:
-- Ты слышь, Акулина, мир порешил землю от тебя отнять, а за недоимку Бурка и хлеб смотать.
-- Это по какому такому закону? Нешто можно последнюю лошадь...
-- А по такому, что ты мещанка... не то что лошадь, не хватит, и избу смотаешь.
-- Что уж это? Земля бессудная!
-- Этак... А ты перва узнай... Баба умная, не дурочка, можно, кажется, и у людей спросить, если так думаешь, что вру...
-- Батюшки, чего ж я делать стану?
-- Худо-то худо... чего станешь делать?
Бросилась Акулина во все стороны: побежала было и к управителю, но три года не прошли даром.
Спина у Акулины стала широкая, как у мужика, румянец на щеке, точно старая краска, приклеен, а у глаз и на лбу много мелких, мелких морщинок набежало. Кому этакая нужна?
Пробовала было сходу кланяться, просила стариков.
Но старики неприветливо отнеслись к Акулине: закон более суровый, чем сострадание к другим, выступал властно и неумолимо: закон своей рубашки. Знала Акулина, что мир строг и безжалостен к вдовам, а все-таки -- не ждала такого отпора.
-- Пожалейте, старики...
-- Мы тебя пожалеем, а нас кто?
-- Вас много...
-- Много, да каждый для себя...
-- Отсрочку дайте.
-- Какую тебе отсрочку? пока съешь все? какой ты работник теперь? Ты прикинь-ка, что у тебя есть, а сколько ртов, а хлеб-то уж вон он все полтора?
-- Чего толковать? И так, и этак, а уж не миновать все едино тебе Христовым именем... Мир хоть ослобони...
-- Батюшки, пожалейте, будьте отцы родные... Я не пьющая какая, дело за мужика все справлю как есть... Как-нибудь перебьюсь зиму,-- на весну все-таки как ни есть... Дети, куда ж я с ними?!
-- Их-то, детей, не было бы, кто стал говорить бы?
-- Господи, боже мой, что ж мне делать?! Батюшки, кормильцы, пожалейте!!
Акулина повалилась в ноги. Старики терпеливо молчали.
-- Мучишь ты себя без толку, Акулина,-- проговорил Василий.-- Ты видишь, чать, сама... мир.
-- Дядя Василий, чего ж я делать стану?

Пошел с торгов Бурко.
Акулина совсем ошалела и на коленях ползала за крестьянином чужой деревни, купившим Бурко.

Снесли несчастную в избу. Половина баб сбежалась во двор к Акулине и вместе с ней выли: это все, чем они могли ей помочь.

На дворе давно уже была ночь, давно все бабы, унимавшие ее, разбрелись, ветер завывал в трубе, хлопал отвязавшейся ставней и, наконец, вывел Акулину из забытья.
"Ставню-то припереть",-- подумала она тоскливо и заглянула в окно. Заглянула и обмерла: чья-то длинная тень у ворот. Лошадь?!
Акулина порывисто, как была, шарахнулась во двор. В приотворенных воротах стоял действительно Бурко и пытался пробраться во двор.
Не веря своим глазам, Акулина отставила подпорку, и Бурко поспешно, с каким-то точно озабоченным видом, ворвался во двор и начал быстро тереться головой об ее плечо, то низко, низко наклоняя голову, то быстро опять подымая ее. Это было, очевидно, выражение удовольствия, радости свидания, об этом говорила какая-то торопливая нервность движений Бурка, его слегка всхрапывающие ноздри.
-- Бурко... Бурко...-- шептала машинально ошеломленная Акулина.-- Бурко, кормилец... Вернулся... вспомнил... не оставил?! Ба-а-тюшка ж ты мой!!!
Измученная Акулина, зарыдав, повалилась к ногам своего верного друга Бурко.

Возвратившийся Бурко вернул Акулине сразу всю бодрость и энергию духа: она решила больше не расставаться с ним. Она видела во всем этом явное указание перста божьего. Но хотя и перст божий и добрая воля самого Бурка для нее и были вполне достаточным и убедительным доводом, но тем не менее Акулина ясно понимала, что и то и другое надо было как-нибудь оформить, так, чтобы и люди признали ее права.
Как на самом подходящем, Акулина остановилась на дяде Василье. По этаким делам он знал хорошо, да и язык умел держать за зубами, да к тому же и не чужой -- свой, родной. Родня -- родней, а деньги -- деньгами, и три рубля понадобились на дело.
Наутро явился хозяин Бурка, но Бурка -- след пропал. Никто не видал, конечно, Бурка, и поэтому предварительный опрос не дал ничего утешительного.
Для очистки совести крестьянин все-таки заглянул и к Акулине, заглянул с ней под навес и, конечно, ничего не нашел. Везде лежал ровный снег, которого за ночь нанесло довольно.
-- Незадачная покупь,-- огорченно сказал, выходя, крестьянин,-- знал бы, уж лучше тебе бы подарил его... пра-а... все одно, волки съедят... Эх...


Акулина стала быстро сбираться в дорогу: она со всеми своими ребятишками, кроме младшего двухлетнего, надумала отправиться на кормленье в сытую сторону. Младшего сдала на зиму Драчене за три пуда муки. На селе и ахали и радовались: шесть лишних ртов со счета, но зато что ждет ее-то, несчастную? Акулина не робела теперь. Она была опять бодра и весела.
"Ну, и баба",-- хвалили на селе Акулину.
Обула ребятишек тепло и хорошо. С вечера обошла всех и простилась:
-- До свету выйду... дядя Василий проводит.
-- Ох, Акулинушка, потрудись для детушек -- велика тебе награда будет от господа бога,-- говорила Драчена,-- а об своем-то малыше не заботься,-- что об себе, то и об нем.
Жарко поплакали обе, помолились и распрощались.
Сбилось в кучу и спит село. Нахохлились избы, и снегом занесло пустую улицу. Темные, как черная сталь, тучи ползут в небо. Точно где-то высоко, высоко гул какой-то стоит, но еще тихо внизу. Только лес голый сожмется вдруг и вздрогнет будто от холода, а в лесу под деревьями видно далеко. Хрустит под ногами тропинка: идет сам-пять Акулина: -- гуськом так и тянутся с торбами,-- меньше да меньше -- последний Петрушка четырехлетний, в ширину и высоту одинаковый -- пыхтит, поспевая.
-- Мамка, ты что убежала?
-- Цыц ты?! -- возбужденно шепчет Акулина.
-- Дядя?! -- тихо кличет она, и Никитка со страхом каким-то вскидывает на нее свою, обмотанную ее платком, голову. Слабо откликнулся Василий и выехал из лесу.
Что за диво! стоят дети: Бурко не Бурко?
Если не Бурко, то зачем он так похож, если Бурко -- почему он такой смешной -- и стриженый, и без хвоста, и с выщипанной по волоску большой, как ладонь, лысиной на лбу?
Но напрасно дети ждут ответа.
Бурко таинственно задумчивый, но спокойный, молчит.
Акулина на все вопросы детей только твердит:
-- Божий Бурко... айдате, айдате; не рано...
-- Божий?
Божий так божий -- умостился в сани и ждет Петька.
-- Квитанец взяла? -- пытает Василий.
Квитанец -- новый паспорт на Бурка.
-- Взяла, дядя...
-- Этак и там же: хвост коровы сжевали... лысина на лбу... гляди... Ну, с богом... счастливый путь...
-- Спасибо тебе...
-- Не на чем... с богом.
-- Куда?! -- только теперь спохватился, испуганно поняв, что было, четырехлетний, весь в мать, великан.
-- К добрым людям, к добрым людям... в гости... гостинца дадут... Но-о! Господи, пресвятая богородица, благослови,-- угрюмо озабоченно тронула Акулина.
-- Этак прямо, все прямо... а тут вправо: бо-о-оль-шая дорога... там уж одна,-- замирает голос дяди Василия в лесу.

Замирает и сердце Акулины.
Гуще валит снег.
Из-за лесу неприветливо глянула потемневшая в белом саване степь.
Там далеко, далеко за черным покровом в той стороне хлеб уродило...
Что-то могучее завыло вверху, как в трубе, и подвернуло книзу. Завертелся снег хлопьями и сверху и снизу в каком-то непрерывном движении; кажется, что всё те же хлопья кружат колесом пред глазами. Шире и шире растет колесо и словно растирает все встречное в снег: кажется, и лес, и даль, и небо само, и весь мир, и все провалилось и растерлось в эти пустые, легкие, без толку снующие перед глазами хлопья. Где-то тоскливо завыл зимний хозяин степи. Точно искры сверкнули глаза и скрылись в непроглядной метели. Заносит слабый след проселочной дороги. Скорее бы добраться до тракта.
Так и лепит глаза: отвернулась взад Акулина и смотрит, вся надежда теперь на Бурка, чтоб не сбился.
Озабочен и он: прядет ушами и словно думает какую-то одному ему известную думу. Тихо, мерно, осторожно ступает и тянет всей грудью тяжелый товар. Тяжелый и ценный,-- самый ценный на земле и на небе: полные сани Христовых детей!

Гарин-Михайловский Н.Г. Акулина. Рассказ из цикла «Деревенские панорамы»(1894)

Tags: 1890-е, крестьянское сознание, община
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Саратов. Ковид. Осень 2021

    В городе тяжелая ситуация. Не ожидал, что эта осень по заболеваемости и смертям превзойдет осень 2020 г. Вроде и переболели уже многие и…

  • (no subject)

    У нас в Саратове в прямом эфире вышла из окна 9 этажа девочка 11 лет. Про себя писала в профиле, что состоит в гражданском браке с другой девочкой, в…

  • Термин КУЛАК

    Теперь уже мне ясно: скупщик собирает из разных источников товар В КУЛАК для дальнейшей перепродажи. Это точно совершенно, я нашел в старых книгах…

promo historian30h december 18, 2016 09:00 17
Buy for 30 tokens
Поддержать мой блог вы можете покупкой в моем премиум-магазинчике ремней, кожгалантереи, аксессуаров себе или родным, знакомым в подарок по специально заниженной цене и с хорошими гарантиями. Прошу под кат. В ЖЖ я известен своими историческими расследованиями. У меня получается это потому, что…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 50 comments

Recent Posts from This Journal

  • Саратов. Ковид. Осень 2021

    В городе тяжелая ситуация. Не ожидал, что эта осень по заболеваемости и смертям превзойдет осень 2020 г. Вроде и переболели уже многие и…

  • (no subject)

    У нас в Саратове в прямом эфире вышла из окна 9 этажа девочка 11 лет. Про себя писала в профиле, что состоит в гражданском браке с другой девочкой, в…

  • Термин КУЛАК

    Теперь уже мне ясно: скупщик собирает из разных источников товар В КУЛАК для дальнейшей перепродажи. Это точно совершенно, я нашел в старых книгах…